Музей Скейтбординга / Скейт-Музей СССР Уникальный музей в центре Минска

Даг Ингвессон-тот самый человек, задокументировавший один из первых про-туров “западных” скейтеров в Россию, в начале 21 века, однако, впервые он посетил пост-советское пространство еще в 1992 году!

Мы познакомились с ним благодаря Мики Вучковичу, который организовывал этот тур. Для того, что бы вспомнить былые времена и пополнить архивы нашего Музея Скейтбординга, я (Глеб Бенциовский) задал Дагу несколько вопросов, а он с удовольствием на них ответил в формате эксклюзивного интервью.

Привет, Даг, расскажи немного о себе, откуда ты, как начал кататься на скейтборде?

Я из Амхерста, штат Массачусетс, на восточном побережье США. Я начал кататься на доске в 1985 году после того, как увидел, как мой сосед исполняет трюк на улице, когда проходил мимо, и был поражен: “Ты можешь делать это на скейтборде?? Вау!”

В каком году и с какой целью ты приехал в Россию?

Я ходил в государственную среднюю школу в Амхерсте. Для государственной школы необычно, чтобы в школе преподавали русский язык, но в нашей так было. И я решил изучать русский. Шел 1988 год…
Русский язык мне сразу понравился, учительница (американка, которая провела много времени в России) была очень увлечена, а учебник был действительно веселым. Я решил продолжить изучение русского языка в колледже.

На третьем курсе я решил пройти обучение за границей, которую предлагал мой колледж в Санкт-Петербурге. Когда я приехал в Россию, это было в феврале 1992 года, всего через несколько месяцев после распада Советского Союза.

Это было довольно сумасшедшее время, все менялось очень быстро, и люди иногда немного нервничали. Я жил с принимающей семьей недалеко от проспекта Ветеранов, в 1 часе езды на метро от Горного института, где мы посещали занятия по русскому языку, истории и культуре. Мне повезло, потому что моей принимающей семье, мужчине и его жене с двумя маленькими детьми, было чуть за 30, и они были очень расслаблены. Парень, Коля, любил кефаль и металл. Они не вводили для меня комендантский час и не говорили, что делать, как в семьях некоторых других студентов.

В начале поездки девушка, которая была одной из студенток в моей группе, увидела в метро местных парней, читающих “Тhrasher”. Полное совпадение! Она знала, что я катаюсь на скейте, подошла к ним и попросила их номер телефона, объяснив, что ее друг-скейтер, приехал сюда из США.

Я позвонил им на следующий день, и вскоре мы встретились в одном из подземных переходов в городе, где было сухо, относительно тепло и была хорошая ровная площадка. Я видел в магазинах старые пластиковые доски для слалома, и мне сказали, что в то время в России не было ничего, кроме них. Так что я был удивлен, увидев, что у этих ребят были современные деки, форма которых не сильно отличалась от того, на чем я катался в то время. Я спросил: “Где вы достали эти доски?” Ответ: “Мы сделали их сами”.

Я был совершенно ошеломлен, потому что доски выглядели такими хорошо сделанными, и я знал, что не так-то просто сделать свою собственную доску. Оказалось, что у этих четырех парней (Алексея, Сергея, Андрея и Кузи) была небольшая компания по производству скейтбордов “Teery Pweery”, которая снабжала всех скейтбордистов в Санкт-Петербурге деками и траками (колеса сделать сложнее, и обычно их брали от роликовых коньков). Я подружился с ними, и мы встречались несколько раз в неделю, пока я был в России (в общей сложности около 3,5 месяцев), обычно в их мастерской, где они изготавливали доски.

Мастерская располагалась на верхнем этаже многоквартирного дома в Шушарах, небольшом городке-спутнике Санкт-Петербурга, где они жили вчетвером. Они заняли небольшое помещение, предназначенное для двигателя лифта, который так и не был установлен, поэтому помещение оставалось пустым.

Они установили свой собственный замок на дверь и умудрились подключиться к электричеству и открыли мастерскую. В основном они пользовались ручными инструментами, но, по крайней мере, у них была электродрель. Когда я с ними познакомился, они работали на своих станках не менее года. Какой-то другой американец был там годом ранее и познакомился с ними, и они приспособили свой пресс к конкейву его доски.

Теперь они снова переделали его, чтобы он повторял мой, а также проследили форму и т.д. Они узнали о современных досках из фильма “Достигая невозможного”, который был показан в России в 1990 году, и ходили по разным кинотеатрам, смотрели его несколько раз и делали заметки.

По крайней мере, двое из них в то время были студентами-инженерами, что помогло им разобраться с техническими аспектами создания доски. Сначала они не могли достать подходящий клей, и им пришлось обращаться за помощью к фабрикам с ограниченным доступом, чтобы получить клей получше. Они знали, что нужно использовать 7 тонких слоев, но не смогли достать клен, поэтому использовали дуб. Он был не так хорош, как maple, но вполне мог заменить его.

После долгих проб и ошибок они смогли изготовить довольно приличные доски, настолько хорошие, что другие дети в Санкт-Петербурге покупали их и катались на них. Чтобы сделать траки, они взяли нагревательные спирали из печи и намотали их на металлическое ведро, которое залили бетоном.
От катушек тянулся провод, который можно было подключить к розетке, и он нагревал ведро настолько, что расплавлялся алюминий. У них также были блоки со специальным песком для литья, и они поместили мои траки в песок, который идеально держал форму. Они заливали алюминий в песочные блоки, у которых были отверстия сбоку, куда вставлялась ось, и алюминий затвердевал вокруг оси, и получался такой же, как у моих траков, с рельефным логотипом independent на платформе. Я был по-настоящему впечатлен.

Ты посетил только один город, или удалось побывать в нескольких городах постсоветского пространства?

Что касается скейтбординга, то я в основном катался в Санкт-Петербурге, хотя и привез свою доску в Самарканд, но катался не так уж много.

С кем из российских скейтеров вы встречались и где?

Четверо парней, упомянутых выше, Алексей Терешин, Сергей Грибовский, Алексей “Кузя” Кузнецов и Андрей Евстратов (RIP). Я также познакомился с Димой Беляевым и Николаем, он же Ник (которого ты знаешь), Пашей, еще одним Сергеем и несколькими другими.

Ты помнишь, с какими скейтбордами приехал в Россию?

Моя доска с надписью New Deal и настоящий логотип Tommy Guerrero (в стиле 49ers), которую я подарил своим друзьям перед отъездом. Может быть, еще какие-нибудь диски и прочее, что я тоже раздал.

Где вы обычно катались: в скейтпарках, на уличных площадках, на отдельных сооружениях?

Когда стало теплее и суше (в апреле), появилась парковка с самодельными препятствиями, в основном металлическими рампами разного типа, на которых мы часто катались. А также старый металлический хаф-пайп, на котором мы катались не так уж часто. Мы также много катались на досках по улицам, особенно по гранитным выступам и у памятников. Я помню, как несколько раз катался на доске у памятника перед Эрмитажем.

Насколько твой уровень владения скейтбордом отличался от уровня местных ребят?

В то время меня спонсировал магазин, и я был довольно хорош по американским меркам, хотя определенно не лучшим скейтером. Я видел, что у Димы Беляева большой талант, и он мог очень быстро освоить трюки. Другие были увлечены, но все еще изучали олли, кикфлипы и так далее. Дима все еще делал early grab, в то время как в США даже ollie grab были не “в моде” - люди перешли к более техническим трюкам, и ollie grab больше не были “крутыми”. Так что мой уровень был немного выше, но это было только потому, что я гораздо раньше освоил разные трюки. Я уверен, что с точки зрения таланта Дима был лучше меня.

Как вы проводили время, помимо катания на скейтборде?

У меня было много занятий и активностей по программе обучения за рубежом, но большую часть времени я проводил, тусуясь и выпивая с веселыми парнями. Мы действительно видели Sepultura, когда они выступали в Санкт-Петербурге! Это было сумасшедшее шоу. Я также снял плохой фильм по своему сценарию, в котором снимались русские студенты театрального факультета, и снимал, как мои друзья мастерят скейтборды. Я по-прежнему регулярно общаюсь с Алексеем Терешиным и Сергеем Грибовичем.

Как тебе удалось познакомиться с Мики Вучковичем в России? В это трудно поверить!

Я не встречался с Мики, когда был там. На самом деле я позвонил ему, когда был в США, после того, как увидел статью о России, которую он опубликовал в 94-м году. Мы немного поговорили, но я встретил его гораздо позже. Когда в начале 2000-х я работал в компании On Video Skateboarding, у меня возникла идея совершить турне по России, и я привлек к этому Мики. Именно тогда мы с Родни, Марком и Кенни записали материал “Rockets to Russia”, в формате турового видео и статьей в Transworld Skateboarding Magazine, и то и другое вышло в 2002 году (смотреть видео).

1992 год был довольно специфическим периодом для всего постсоветского пространства. Как люди в США отреагировали на твою поездку?

Это было сумасшедшее время, но на самом деле это был и краткий период более “дружелюбного” отношения ко всему западному. Многие люди, казалось, были в восторге от изменения системы, хотя, очевидно, многие пожилые люди также были обеспокоены. В экономическом плане ситуация была сложной, но еще не стала такой плохой, как в середине-конце 90-х. В целом все выглядело обнадеживающе. Черный рынок процветал, но это также было не очень страшно - он был довольно мягким. Я постоянно менял там деньги. Никто никогда не угрожал мне или что-то в этом роде. У меня было много интересных бесед с людьми, и я часто вел политические дискуссии или даже дебаты с ребятами из Teery Pweery.
Что я понял, так это то, что они были гораздо лучше осведомлены о политике, чем я, и поэтому обычно побеждали в дебатах. Весь этот опыт действительно сильно расширил мой кругозор и заставил меня более критически взглянуть на роль Америки в мире уже тогда.

Были ли какие-то особенности России того времени, которые поразили тебя, или заинтересовали?

Слишком много, чтобы перечислять. В то время я узнал о фильмах Тарковского (от одного из профессоров Горного института), слушал “Кино” и множество других замечательных групп. Мне понравилась кухня. На улицах продавали разливное пиво, которое мы всегда покупали и пили в мастерской, пока жарили картошку. Мы также ели Черный хлеб с солью. Было много разных блюд, которые я любил. К тому же, в то время все было очень дешево, если у вас были доллары, поэтому я сшил несколько действительно классных вещей у местного портного. Многие из них до сих пор хранятся у меня.

Что произошло после окончания визита в Россию, ты вернулся домой и…?

Вернулся домой. Сначала я переписывался со своими друзьями. Через некоторое время мы перестали общаться, но вскоре восстановили связь по электронной почте. После того, как в 2001 году я впервые вернулся в Россию для съемок видео, я продолжал навещать там своих друзей и снимать их жизнь вплоть до 2005 года.
Я все еще надеюсь на днях превратить отснятый материал в более объемный документальный фильм.

Какие воспоминания остались о той поездке?

У меня появились друзья, которые стали друзьями на всю жизнь, которых я люблю и которые оказали на меня большое влияние на протяжении многих лет. Тот факт, что я все еще знаю их, помогает мне лучше понимать происходящее в мире, особенно в этой части света. Я надеюсь, что мне удалось обогатить их жизнь, по крайней мере, в той мере, в какой они обогатили мою.

Спасибо, Даг! Уверен, скоро мы снова сможем встретиться на территории пост-советского пространства!

Полная версия материала будет доступна в новом проекте, посвященном истории скейтбординга, работа над которым ведется в настоящее время.