Музей Скейтбординга / Скейт-Музей СССР Уникальный музей в центре Минска

Мики Вучкович. Ленинград 1990

Мики Вучкович (Miki Vuckovich) - легендарный фотограф и репортер уважаемого журнала о скейтбординге TransWorld Skateboarding Magazine.

Мики-американец с корнями из Черногории, живущий в Сан-Диего (Калифорния). Одноклассник и друг легенды скейтбординга - Тони Хоука!

Впервые он посетил Советский Союз еще в 1990 году и познакомился со скейтером из Ленинграда.

После этого, Мики посещал пост-советское пространство несколько раз, вплоть до 2008 года. В том числе и совершив транс-российское путешествие на поезде: от Ленинграда, через Москву и Саратов, во Владивосток.

При его участии команда российских скейтеров посетила родину скейтбординга - Калифорнию, а, в Россию он привозил настоящих легенд скейтбординга- Родни Маллена, Кенни Рида, Марка Джонсона, Энди МакДональда и Тони Хоука!

Все это не могло уйти от объектива его фотоаппарата и объемные материалы выходили в журнале TransWorld Skateboarding. А видео-отчет по поездке 2001 года «Rockets to Russia» вышел во влиятельном скейт-видео журнале On Video.

Спустя 17 лет, Мики Вучкович снова попадает на пост-советскую территорию и впервые посещает Беларусь!

открытие выставки в Минске

Являясь живым свидетелем развития скейтбординга на пост-советском пространстве, в Минске, Мики представил авторскую фотовыставку “Последние пионеры советского скейтбординга”, уникальную концепцию, состоящую из пяти десятков снимков, многие из которых никогда не были опубликованы!

Открытие выставки состоялось 28 августа 2025 года, в рамках большого события BURBC Sk8 Bridge Party в Скейт-Музее СССР / Музее Скейтбординга.

В рамках открытия, Мики поделился своими воспоминаниями об этих путешествиях, ответил на вопросы и поучаствовал в автограф-сессии.
Предлагаем вашему вниманию эксклюзивный материал-рассказ об удивительной поездке от первого лица!

Ленинград По Скейтборду
«Cкейтборд перенёс меня через полмира, чтобы оказаться здесь.» Именно это я сказал молодому скейтеру, с которым я познакомился в Ленинграде в 1990 году. Мы стояли перед Гостиным двором на Невском проспекте, когда он увидел мой американский скейтборд (модель Foundation Star And Moon). Он сказал, что тоже катается. Я подумал, что он имел в виду узкий и плоский скейтборд «Вираж», как у ребят около Казанского собора. Но нет, оказалось он имел в виду настоящий скейтборд, широкий, как у меня. Его дядя привёз эту доску из Финляндии. Сергей не любил слалом. Я, впрочем, тоже… Мы были стрит скейтерами.

Сергей Митрофанов был первым настоящим скейтером с настоящим скейтбордом, которого я встретил в СССР. Насколько мне было известно, в то время он был единственным настоящим скейтером во всем Советском Союзе. Мы договорились встретиться на следующий день и покататься по городу в поисках интересных спотов. Так я исследовал Ленинград – на скейтборде. Я увидел гораздо больше, чем другие американские студенты из моей группы. После учебы они проводили время вместе, в теплом общежитии. А я выходил на улицу… в холод. Каждый день я выбирал разный район, садился на метро и катался по улицам. Я увидел красивую архитектуру, которой нет в туристических брошюрах. Я встречал людей, которые не ходят в центральные туристические места, например, на Дворцовую площадь. Я нашел магазины с продуктами, которых не бывало рядом с университетом. В начале 90х это были очень ценные продукты – например бананы и даже Пепси Кола. Другие американские студенты завидовали, когда я возвращался в общежитие с Пепси.

последний пионер. Ленинград 7 ноября 1990

Осенью 1990-ого года я много катался с Сергеем по улицам Ленинграда. Он и ребята из «Виража» у Казанского собора катались в своем стиле. Они делали тик-так, вращались и делали крутые дуги. Сергею нравилось хватать доску и спрыгивать с бордюров. А я пытался делать олли через всё, что попадалось на пути. В этом и есть прелесть скейтбординга: не важно, как ты катаешься, это всё равно скейтбординг. Это всё равно то, что нас всех объединяет.

Кубок России
Через два года я вернулся в Россию по приглашению Анатолия Мацукевича, президента Ленинградской федерации скейтбординга. Федерация проводила Кубок России в Санкт-Петербурге, и я был рад вернуться и посмотреть, как проходят соревнования в том месте, где всего два года назад скейтбординга практически не было.

Готовясь к поездке, я взял с собой много плёнки для фотоаппарата, немного одежды и столько скейтборд снаряжения, сколько смог увезти. Мои друзья из Powell Peralta, Gullwing Trucks, Acme Skateboards, Santa Cruz и Tracker Trucks были очень щедры. Благодаря письму от Федерации, российские пограничники пропустили меня с таким количеством скейт снаряжения, что хватило бы для небольшого магазина. Когда я передал Толику Мацукевичу коробки со скейтбордами, то его глаза округлились, как тарелки! Эти призы вручили победителям Кубка России по скейтбордингу 1992-ого года, таким как Дима Беляев и Коля Емельянчик, чьи имена стали широко известны позднее.

Кубок России был удивительным событием, которое происходило в необычное время. В те годы соревнования по скейтбордингу в США были довольно простыми. Они обычно включали в себя стритстайл и иногда катание в рампе. Я был сильно удивлён, когда увидел стрит, рампу, фристайл, а несколько дисциплин слалома. Я сразу понял, что слалом—это специализация Толика, так что пять или шесть разных слаломов должны быть в программе соревнований. Мне очень понравилось, что были представлены разнообразные виды скейтбординга.

Анатолий Мацукенвич. Кубок России. Санкт-Петербург 1992

В Америке был моден только стрит, а соревнования в рампе существовали только потому, что на этом настаивала индустрия скейтбординга. Несколько лет спустя X-Games способствовали
возрождению соревнований в рампе, но никто не мог предсказать этого в 1992-ом году.

Самой удивительной особенностью Кубка России 1992-ого года в Санкт-Петербурге был тот факт, что скейтеры со всей России и из-за рубежа приехали поучаствовать или просто поболеть за друзей. Не обязательно было быть великим скейтером, чтобы быть частью сообщества. В России была скейт-среда! И она сильно выросла за очень короткое время. Меня это не удивило, поскольку я видел, как скейтбординг развивается по всему миру. Я был рад видеть, как это происходило в России на моих глазах. Я знал, что скейтбординг принесет пользу стране, и ваше участие принесет пользу скейтбордингу во всем мире.

Скейт Клуб «Киллерс»
Тем же летом в Москве я зашёл в центральную железнодорожную кассу, чтобы спросить о путешествии по Транссибирской магистрали. Я много читал об этой легендарной железной дороге, проходящей через всю Россию, но совсем не собирался по ней ехать! Это было спонтанное решение. Всего через неделю я сошёл с поезда во Владивостоке.

За год до этого мой родной город Сан-Диего стал городом-побратимом Владивостока. Эти отношения были направлены на установление культурных и деловых связей между двумя городами, которые оба расположены по обе стороны Тихого Океана и являются крупными портами. Во время визита группы политиков и бизнесменов из Владивостока в Сан-Диего годом ранее я познакомился с журналистами и фотографами, которые их сопровождали. Поэтому, когда я прибыл во Владивосток, у меня было несколько имен и номеров телефонов, которым можно было позвонить. Думаю, что никто из них не ожидал меня там увидеть.

Rodney Mullen. Москва 1994

После шести дней в поезде я с нетерпением ждал возможности покататься на скейтборде. Сначала это было немного странно, особенно с рюкзаком. Я проехал по городской площади совсем немного и ко мне со всех сторон подкатили местные скейтеры на «Виражах» и других самодельных досках. Я быстро обнаружил, что стою посреди площади, окружённый толпой скейтеров. Все задавали мне вопросы, тыкали в мой скейт и говорили так быстро, что я ничего не понимал.

Наконец один из них помахал остальным, чтобы они замолчали, и задал мне три вопроса:
-Ты откуда?
- Из Калифорнии.
- Тони Хоука знаешь?
- Да.
- Он любит Metallica?
- Да!

Я был так рад, что знал ответы на эти важные вопросы! Скоро я почувствовал, что завёл новых друзей. На самом деле, как только мы увидели скейтборды друг друга, мы стали друзьями. Они объяснили мне, что у них есть скейт-клуб под названием «Киллерс», и, помимо нескольких мест по всему городу, у них еще есть рампа на холме, где они живут. В течение следующих двух недель «Киллерс» показывали мне Владивосток. Среди их любимых мест были несколько спусков и длинная, покатая дорога через городской парк. Они катались на скорость по прямой, вдвоем сидя на двух скейтах, и придумывали много других развлечений. В конце концов, это — скейтбординг, и мы можем менять его так, как нам хочется.

Rodney Mullen и шляпа Достоевского. Санкт-Петербург 1994

Их рампа была потрясающей — квотерпайп, который чей-то отец сварил из железных труб и листов. Она была на дороге прямо перед их многоэтажкой и перекрывала заезд на парковку. К счастью эти люди не занималось воспитанием автомобилей, они воспитывали детей. Поэтому рампа была важнее, чем места для парковки.

Рядом с рампой у «Киллеров» была небольшая комната, которую они использовали как штаб. Там же была котельная и они разрисовали стены граффити и расставили стулья и другую мебель, чтобы им и их друзьям было удобно проводить время вместе.

Долгие годы Владивосток был закрытым городом. Он впервые открылся для иностранцев всего за несколько месяцев до моего приезда. Поэтому для многих жителей, включая скейтеров, я был первым иностранцем, и уж точно первым американцем, которого они увидели. Это было еще до появления Интернета, и никто во Владивостоке не мог купить скейт-видео или скейтовые журналы. Они не знали, кто и что было круто. Но это было неважно. В скейтбординге важно просто стоять на доске с колёсами и исследовать окружающее пространство. И получать удовольствие, потому что если ты не получаешь удовольствия, то ты делаешь что-то не так!

Катание с «Киллерами» во Владивостоке напомнило мне о том, почему я начал кататься на скейтборде в далёком 1980-ом году. Это было весело, а также помогло завести друзей. Именно этим, скейтбординг остаётся для меня и сейчас. Но во время моей поездки во Владивосток я понял, что, проведя годы в самом эпицентре мира скейтбординга и работая в скейт индустрии, я перепутал скейт бизнес с настоящим скейтбордингом. Я забыл, почему я начал кататься. Это легко сделать, когда катаешься с Тони Хоуком, Эдом Темплтоном и другими известными скейтерами и редактируешь журналы о скейтбординге в офисе в Калифорнии. Но эти две недели с «Киллерами» перенесли меня в то время, когда скейтбординг был просто скейтбордингом — не работой, не модой, и не бизнесом.

Kenny Reed. Москва 1994

Киллеры напомнили мне, что скейтбординг — это весело и скейтбординг — это сообщество. И если вы сможете запомнить из моей истории только один факт, пусть это будет следующее. Скейтбординг — это глобальное сообщество, и если вы катаетесь, то вы его часть.

Именно об этом мне напомнили в 1992-ом году ребята на примитивных скейтбордах на самом дальнем краю самого Дальнего Востока. Они не имели никакого отношения к гламурному миру профессионального скейтбординга и модных скейтов. Тем не менее, они были ближе к скейтбордингу, чем я. Они определили его.

Чемпионат России
Из Владивостока я направился в Саратов на Чемпионат России. Там меня встретили Юра Фомин и Игорь Голишников. Как и в Питере на чемпионате в Саратове было больше дисциплин, чем я мог себе представить. Скейтеры приехали со всех уголков России, а также из-за рубежа. Это был ещё один потрясающий праздник, который показал растущий талант российских скейтеров, и я
знал, что в следующий мой приезд их прогресс будет ещё заметнее.

Игры Доброй Воли
Мне не пришлось долго ждать. В следующем году я вернулся в Санкт-Петербург и провёл там целый год. Тем летом группа скейтеров из Калифорнийской Лиги Любительского Скейтбординга (CASL) приехала в Санкт-Петербург, чтобы принять участие в Играх Доброй Воли (своего рода альтернативная Олимпиада). В составе калифорнийской группы были талантливые молодые скейтеры и … один очень известный скейтер.

Октябрьская-легендарный скейт-спот Москвы. 1994

Родни Маллен приехал в Россию, чтобы своими глазами увидеть эту удивительную страну с богатой историей. Однажды, наша группа шла по Невскому проспекту, Родни попросил меня показать на карте, куда мы идём. Затем он пропал… без карты, но со скейтом. Уехал кататься один по тихим улицам. Он, конечно, не говорил по-русски и даже не мог читать вывески. Следующие два часа он исследовал улицы Санкт-Петербурга самостоятельно. Я понятия не имею, где он был и что увидел, но он встретил нас у Александро-Невской лавры с широкой улыбкой на лице.

«Рокеты» в Россию
Родни вернулся со мной во время моего следующего визита в Россию в 2001-ом году. К нему присоединились другие скейтеры-профессионалы Кенни Рид и Марк Джонсон. Когда мы приехали в Москву, то обнаружили скейтшопы и скейтпарки, а также такие потрясающие места для катания, как Парк Победы и ВДНХ. С нами катались талантливые российские скейтеры, такие как Паша Сорокин и в Питере Женя Максимов. Я помню, что Марка Джонсона удивили потрясающие скейтспоты и скейтеры. Он еще больше удивился, когда я рассказал ему, как быстро развивался скейтбординг в России, и что всего несколько лет назад ребята прессовали деки из шпона, потому что иностранное оборудование было очень редким и дорогим.

После этой поездки многие команды профессиональных скейтеров посетили Россию. Вскоре Москва, как и Барселона, стала популярным пунктом назначения летних про скейт-туров. В 2005-ом году я посетил Москву с Энди Макдональдом, который приехал на международные соревнования в Лужниках. Несколько лет спустя я приехал с Тони Хоуком в Санкт-Петербург на международную церемонию награждения выдающихся спортсменов.

материал в TransWorldSkateboarding Magazine

Февраль, Питер… мы не собирались кататься на скейте, но Коля Емельянчик нашел минирампу под крышей для Тони Хоука.

Болшебный Ковёр-Самолёт
«Мой скейтборд перенёс меня через полмира, чтобы оказаться здесь». Это я сказал скейтеру в Ленинграде 35 лет назад. То же самое я сказал скейтерам в Москве и Минске в 2025-ом году. Скейтбординг открыл мне такие места, которые я и представить себе не мог, когда я встал на скейт 45 лет назад. Тогда я думал, что мой скейтборд — это классная игрушка. Но вскоре я понял, что на самом деле это — волшебный ковёр-самолёт, который соединяет меня с миром, о котором я не знал. Этот мир не существовал, пока мы его не придумали и не создали. Мы создали его вместе.»
Miki Vuckovich

материал в TransWorldSkateboarding Magazine

ПС
“Паша Сорокин-настоящая легенда пост-советского скейтбординга. Один из первых “ПРО” в России и человек. повлиявший на развитие уличного скейтбординга и индустрии. Его noseslide, сделанный в 1994 году по скамейке в московском Парке Победы и напечатанный во влиятельном скейтборд-журнале, это невероятное достижение для всего пост-советского скейтбординга.
Паша не только задавал новый уровень трюков на спотах, но и активно формировал среду: снимал и выпускал первые российские скейт-видео, организовывал и судил контесты, был тим-менеджером команды Zero-Russia и сооснователем Rebels skateboards. Будучи моим близким другом, он часто посещал Минск и принимал участие в наших мероприятиях. К сожалению, Паша ушел в 2021 году, но, человек жив, пока жива память о нем…”
Глеб Бенциовский

Фото: Miki Vuckovich (USA), Скейт-Музей СССР / Музей Скейтбординга (Беларусь)

Материал подготовлен Мики Вучковичем и Глебом Бенциовским специально для сайта www.minsk8museum.by и журнала об уличной культуре No Place To Place . При любом использовании материала полностью, или частично, ссылка на первоисточник и указание авторов обязательны!